Image Alternative text

Нашла коса на «Каспи банк

>

В Алматы продолжается судебный процесс с участием  председателя правления АО «Kaspi Bank» Вячеслава КИМА. А на скамье подсудимых его бывшие партнеры Владимир ЦОЙ, Андрей ДЕРКУНСКИЙ и Алексей ЩЕРБА. Известный бизнесмен обвиняет их в «вымогательстве» и «самоуправстве», в свою очередь подсудимые считают, что на самом деле «потерпевшими» от Кима являются они... Уже прошло три процесса по этому делу. 11 июля планируется выслушать свидетелей. Некоторые моменты необычного дела мы попросили прокомментировать защитника Владимира Цоя, члена Алматинской городской коллегии адвокатов Нурлана РАХМАНОВА (на фото).

– На одном из судебных процесов учас­твовал основной потерпевший – Вячеслав Ким. Как вы оцениваете его показания? 

– Показания Кима претерпели несколько изменений. Изменились показания, данные им при подаче заявления, и на последующих этапах. Удивительно то, что на вопрос судьи «Есть ли у вас претензии к подсудимым?» – он ответил: «У меня к ним претензий сейчас нет, кроме человеческих». Что это означает, я не знаю. Если у Кима претензий нет, то почему же ребята до сих пор сидят на скамье подсудимых? Зачем было все это затевать? Мне это непонятно.   Складывается впечатление, глядя на адвокатов потерпевших, представителей и самих потерпевших, самого Кима, его охране, которая присутствовала в зале суда, что каждое слово корректируется и нет свободного изложения событий или высказывания своего собственного мнения. То есть говорится то, что разрешено, что поручено. Это мое субъективное мнение.

 

– Возможно, это некий сценарий?

– Мой подзащитный Владимир Цой в своих показаниях ясно сказал, что вся затеянная ситуация идет по разработанному сценарию Кима. В подтверждение этого доказательства вины Цоя стороной обвинения не представлено. Видите ли, сами материалы уголовного дела являются доказательствами, которым суд должен дать оценку. Для суда ни одно доказательство не имеет заранее  определенной силы, поэтому присяжные будут решать все вопросы в совещательной комнате. 

 

– Как стало известно из слов В. Цоя, служба безопасности В. Кима пригрозила ему жизнью, если он напишет расписку, что он не имеет претензии к партнерам компании «Планета электроники», хотя они ему были должны заплатить около 6 млн. долларов. После этого он не требует возврата денег. Получается, никакого «вымогательства» не было? Насколько вообще опасна служба безопасности главы «Каспи банка»?

– Цой рассказывал, что в конце 90-х убили его брата. Но на самом деле покушались на жизнь самого Владимира Цоя. Получилось так, что младший брат закрыл его грудью и погиб. Было возбуждено уголовное дело, где установлено, что преступление совершили бывшие сотрудники полиции. Они до сих пор находятся в розыске. Бывшие сотрудники полиции работают в частных службах безопасности.  Поэтому наглые действия таких «охранников» его, конечно, напугали. В самой компании «Планета электроники» ходят различные слухи о работе этой службы безопасности. Хотя это не подтвержденные факты, но они являются сильной угрозой. Хорошо зная ситуацию, он выбрал защиту жизни детей, супруги, родителей и самого себя.  Цой сам сказал, что он деловой человек, поэтому после угроз отказался спрашивать про деньги. И мы, как его защитники, также не поднимали этот вопрос. 

 

– Что вы можете сказать о деятельности стороны обвинения?

– Как вы сами заметили, в ходе судебного процесса сторона защиты неоднократно отмечала недостатки адвокатов потерпевших. У  прокуратуры статус органа, осуществляющего высший надзор за законностью, их эмблема – щит и меч. То есть этот орган не только карающий, но и защищающий. А в данном случае как будто только карающий. Потому что прокурор закрыл глаза на многие моменты уголовного дела. Если орган финансовой полиции не обладает   познаниями в вымогательстве, то этот орган не должен заниматься этой деятельностью. И в материалах есть несколько обращений в финанасовую полицию и к прокурору с тем, чтобы дело отправили в органы внутренних дел. Если финансовая полиция не разбирается в чем-то, то прокурор должен разбираться во всем. И вот прокурором поддержанное обвинение практически построено на словах потерпевших. И неприятно, что прокурор не видит этого. 

 

– А как вы расцениваете неявку в суд основных фигурантов дела – потерпевших?

– Вы знаете, со стороны потерпевших все это некорректно. Потому что уголовное дело было возбуждено по их инициативе. Если ты считаешь себя правым, доведи дело до конца. А если ты в чем-то не прав, то откажись. Красиво выйти из ситуации тоже считается достоинством. Со стороны это смотрится как трусость, даже избегают отвечать на вопросы, избегают смотреть в глаза защиты, подсудимых. 

 

– А почему на их явку не могут повлиять адвокаты?

– Если суд не смог повлиять на них, то адвокаты тем более никак не повлияют.

 

– На следующем судебном процессе будут выслушаны свидетели обвинения. Насколько они могут повлиять на ход событий? 

– Да, ожидается допрос свидетелей обвинения. Но все они сотрудники, охранники потерпевших, которые работали по договору. Поскольку это люди подневольные, они могут сказать то, что их попросили сказать. Это общепринятая практика.  Насколько их показания найдут подтверждение, это уже другой вопрос. 

 

– И напоследок. Дело рассматривается судом присяжных. Это закономерно?  

– После допросов свидетелей будет изучение материалов дела. Затем ожидаются прения сторон. Изучение материалов дела даст присяжным увидеть полную картину событий и убедиться, кто из фигурантов дела говорит неправду. Как говорится, «обманувший на мелочах обманывает постоянно». Поэтому изучение дела серьезно повлияет на мнение присяжных. А вообще, дело с точки зрения права не очень-то сложное и интересное. Сложность этого дела создают фигуранты – личности потерпевшего, подсудимого и других.  

 

Вопросы задавал 

Диас БЕЙСЕНБЕК

 

Трибуна:Ашы қ  Ала ң  Республиканская общественно-политическая газета